Все народы мира Европейские народы   Народы Америки   Африканские народы   Народы Азии   Народы Океании   
Главная Народы мира Этнография Всё о народах Ссылки Связь
 
 


Языковые семьи





Главная » Фотогалерея » Свадебные, родильные, похоронные обычаи и обряды в Грузии

Свадебные, родильные, похоронные обычаи и обряды в Грузии



Глубокой архаикой отличалась у осетин Гудского ущелья и семейная обрядность. Свадебные, родильные, похоронные обычаи и обряды записаны нами в том же сел. Ганис у знатоков, прежде всего, у Алеко Гадиева и других. Эти обычаи сохранились гудцами в чистоте, не поддаваясь влиянию соседних горцев Грузии (мтиулов, пшавов, мохевцев и др.), с которыми осетины близко общались в течение веков. Свадебные обряды, например, мало отличались от североосетинских. Здесь нередко практиковались ранние браки, как правило, в 13—14 лет, как для юношей, так и для девушек. Выкуп (калым) ирæд составлял у гудских осетин около 40 голов крупного и мелкого рогатого скота; взамен давали также ценные вещи — большой медный пивоваренный котел, огнестрельное и холодное оружие, пахотный или сенокосный участок. Кроме того, в счет ирада непременно входил верховой конь со всем убранством — подарок дяде невесты по материнской линии — мады æфсымæры лæвар. В свою очередь, дядя одаривал молодую ценными подарками. Одним словом, если породнившиеся семьи были богатыми, они неоднократно одаривали друг друга щедрыми подарками. Бедному жениху приходилось годами работать, чтобы накопить стоимость огромного калыма: нередко на помощь ему приходили близкие родственники по силе своих возможностей, — давали крупный и мелкий скот. Калым, незнакомый соседним грузинам, был у осетин самым разорительным обычаем, часто вызывавшим умыкание, которое, в свою очередь, приводило к кровной мести. К счастью, в гудском обществе кража девушки была редким явлением, совершавшего такой поступок строго осуждали, считая позорным для жениха и всех его сородичей. В прошлом парень мог выбрать себе невесту только на танцах — другого места для встречи молодежи не было. О понравившейся девушке он сообщал родителям через друга или родственника. Дальше в дело вступали сваты минæвæрттæ, состоящие из 2—3 авторитетных личностей, обладавших красноречием. В Ганисе таковыми считали Тиго Гадиева, Александра Шанаева, Гаги Рубаева, которые решали и более сложные дела, например, неоднократно выступали в качестве медиаторов тæрхоны лæгтæ для примирения кровников. Бывало, что в роли сватов выступали и женщины, но им не особенно доверяли — сылы æвзаг дур хæры (женский язык камень точит). При первом визите (всегда вечером) сватов в дом невесты, они уходили с ответом — «посоветуемся в семье», при втором визите — «посоветуемся со старшими родственниками». Иногда процесс сватовства затягивался на длительное время. Но если давали большой калым, хорошую девушку могли отдать за плохого жениха даже при первом визите сватов. После уплаты калыма обе стороны начинали готовиться к свадьбе, которую обычно приурочивали к празднику «Джиоргуба», т.е. окончанию осенних сельскохозяйственных работ, когда в доме всего в достатке. Жених выбирал членов для свадебного поезда чындзхæсджытæ (бук. приводящие невесту) числом от 12 до 20 человек, в зависимости от места нахождения дома невесты; если последний располагался за пределами Гудского ущелья, то свадебная свита не была многочисленной. Главным лицом во всем свадебном поезде был шафер къухылхæцæг. Важная роль отводилась «сворачивающему бурку», нымæттухæг. Он выбирался из числа молодых родственников: когда невесту везли по вьючной тропе, он заворачивал ее личные вещи в бурку или войлок. Надо отметить, что нымæттухæг известен в основном в горной зоне Юго-Осетии. По моим многолетним изысканиям, он отсутствовал в других местах Осетии, где помощником шафера выступал т.н. æмдзуарджин (крестный, кум), название, видимо, идущее от христианства. Других членов свиты подбирали из числа «крепких» к спиртным напиткам мужчин, поскольку им предстояло выпить немало араки и пива, подносимых в турьих рогах. В то же время больших любителей спиртного не брали, боясь, что они опозорят сторону жениха в глазах чужих людей. По прибытии в дом невесты гостей усаживали за стол. После первого тоста гости отправлялись смотреть къæбиц — кладовую, где хранятся съестные припасы, чтобы убедиться, насколько она богата яствами и напитками для угощения. Убедившись в обилии къæбиц и подняв за это тост, гости возвращались к столам. Жених находился вместе с ними, но он не имел права сидеть за столом — черта обряда, неизвестная в других местах Осетии. К этому времени в доме невесты собирались на свадьбу родственники и односельчане. Они приносили подарки, в числе которых непременно были хуын — приношение, состоящее из трех традиционных пирогов с сыром, части жертвенного животного (или курицы) и графина араки. Обильное угощение гостей могло продолжаться 3—4 дня. В день отъезда с помощью подруг и молодых невесток невесту одевали в осетинский свадебный костюм, сохранившийся в Юго-Осетии только в верхней горной зоне. Тогда же дружки «выкупали» свою «сестру» (невесту) у девушек, одаривали последних деньгами, как и женщин, оказавших гостям внимание своим участием в их обслуживании. В знак благодарности определенной суммой одаривались старшие гости и мать невесты. Тогда же происходил ритуальный разговор между брачующимися сторонами о том, кто больше отдал на свадебные расходы; отец невесты в таких случаях утверждал, что израсходовал весь полученный за дочь выкуп. Тут же старший гость поднимал турий рог с аракой за дружбу родных жениха и невесты, желал им большого счастья и благополучия. Затем невесту торжественно с песнями под звуки гармошки вели в хæдзар для прощания с очагом. Шафер, поддерживая под руку невесту, в сопровождении молодежи и всех присутствующих обходил три раза вокруг надочажной цепи, каждый раз ударяя кинжалом надочажную цепь и главный потолочный столб цæджындз, что означало прощание молодой с родным очагом. На улице свадебный поезд с невестой многие жители села встречали угощениями — хуынтимæ, держа в руках тарелки с тремя пирогами и графином араки — в знак уважения к дому невесты и гостям. Тут в обряд вступал еще один член свадебной свиты — хордзендзау (хозяин переметной сумы), который перед прощанием с домом невесты наполнял суму вареным мясом жертвенного животного, пирогами и напитками для еды в пути. Итак, дружки, одарив денежными подарками близких и дальних родственников невесты, а также тех, кто прислуживал и участвовал в приготовлении угощения, прощались с хозяевами и трогались в обратный путь. Здесь уместно отметить, что обычай делать столь многочисленные подарки на свадьбе и других семейных торжествах у горцев появился не ранее середины XIX в., в связи с началом широкого проникновения в их быт товарно-денежных отношений. При господстве натурального хозяйства свадебный дарообмен выражался в более скромных формах. В качестве подарков преподносили больше всего предметы рукоделия, одежду собственного приготовления и т.д. Если дорога была вьючная, невесту сажали на лошадь, если колесная — на арбу. Подъезжая к селу жениха, дружки стрельбой из винтовок давали знать о своем приближении. Войдя во двор жениха, шафер в сопровождении дружков и присутствующих с песнями и под аккомпанемент гармошки под руку вел невесту в хæдзар, где обводил ее три раза вокруг очага с возгласами: Фарн, фарн, фарн, авд лæппуйы æмæ иу цъæхцæст чызг Хуыцау ратт чындзæн (Счастье, счастье, счастье, семь мальчиков и одну голубоглазую девочку дай Бог невесте). Этим актом молодая приобщалась к новой семье и получала пожелание родить много детей, прежде всего мальчиков, что отвечало требованиям патриархально-родовой психологии. Из хадзара невесту вели в уат — специально приготовленную для нее комнату. Даже в сложных горных условиях у осетин парень, надумав жениться, непременно должен был иметь свое отдельное помещение, в противном случае он не мог получить руку любимой девушки. В уат могли входить только женщины. Каждая подходила к невесте и, подняв покрывавшую лицо фату, осматривала, какая она, ног чындз — молодая невестка, красивая или нет? Невесту из родительского дома непременно сопровождали 3— 4 человека чындзæмбæлттæ (товарищи невесты), которые оставались до конца свадьбы в доме жениха, пользуясь вниманием всего общества; они возвращались домой с богатым подарками от жениха и его родственников. С большой пышностью родители жениха справляли свадьбу чындзæхсæв. Конечно же, по обычаю, семье жениха оказывалась щедрая материальная помощь всех близких родственников, доставлявших продукты и напитки для угощения приглашенных гостей. При этом к свадьбе непременно закалывали откормленного вола (быка), но никогда не резали свиней, по примеру соседних грузин, у которых свадьба не обходилась без свинины. Свадьбы, как правило, были многолюдными. Этим особенно блистали богатые; чтобы показать свое превосходство, они приглашали на свадьбу гостей не только со всего ущелья, но и соседей — горцев Грузии. Гудцы сохранили традиции застолья своего народа: мужчины и женщины сидят отдельно и строго по старшинству, тамадой является самый старший по возрасту, ему беспрекословно подчиняются все сидящие за столом. Не утерян здесь и нуазæн — древний осетинский обычай, уходящий корнями в скифскую эпоху и незнакомый другим народам Кавказа, согласно которому подносят почетный бокал уважаемому человеку или группе людей. Новым элементом в гудском свадебном застолье является присутствие жениха и невесты за общим столом, рядом со старшими. Однако после произнесения тамадой двух тостов — за Бога и счастье молодых, они, не прикасаясь к пище, молча уходили к молодежи. Этот обычай, не известный северным осетинам, гудцами, видимо, воепринят от грузин или же является развитием традиции, так как известно, что свадебные, как другие семейные обряды, постоянно дополнялись и изменялись. Из осетинского застолья гудцы сохранили и другой древний обычай, редко встречавшийся у других кавказских народов, по которому на стол перед стариками клались голова, шея, лопатка и курдюк жертвенного животного, что воспринималось как знак особого уважения к старшим. Через 2—3 месяца после свадьбы совершали обряд донмæконд — хождение по воду. Невестку снова наряжали в свадебный костюм и в сопровождении молодежи — девушек и парней — под звуки гармошки вели к речке или роднику. Набрав воду в кувшин и поставив его на плечо, невеста возвращалась домой. При встрече сельчане приветствовали ее словами: Амондджын къах авæр, арфæйаг фæу хъæуæн дæр æмæ бинонтæн дæр; лæппуйы мад дæ Хуыцау фæкæнæд (Удачного пути тебе, будь счастлива, достойна всего общества и семьи; пусть Бог даст тебе мальчика). С этого дня молодая активно включалась в работу по дому, а через некоторое время участвовала и в сельскохозяйственных занятиях, в частности, в уборке урожая и сена. Напомним еще раз, что поскольку у гудцев многие мужчины почти круглый год были заняты отхожим промыслом — обслуживанием Военно-Грузинской дороги, домашние и многие полевые работы выполнялись женщинами. Остановимся на родильных обрядах гудцев, сохранивших во всем традиции своего народа. Роды происходили у них до недавнего времени (даже в период нашего пребывания у них в 1961 году) в хлеву, в углу на соломе, покрытой войлоком, где, по словам наших ш1форматоров, роженица оставалась 6 недель. Во время родов муж уходил в соседний дом или в другое село, к родственникам и оставался там какое-то время. Важными обрядами детского цикла являлись имянаречение номæвæрæн, лæппуйы куывд, праздник кæхцгæнæн и годичный праздник афæдзы куывд со всем комплексом религиозных и магических обрядов.
  

 
 
Главная Народы мира Этнография Фотогалерея Ссылки Контакты
Народоведия - энциклопедия о народах мира.
Народы мира, этнический состав, происхождение народов.
Яндекс цитирования