Все народы мира Европейские народы   Народы Америки   Африканские народы   Народы Азии   Народы Океании   
Главная Народы мира Этнография Всё о народах Ссылки Связь
 
 


Языковые семьи





Brzo zaradite u Južnoj Africi online Roulette tehnikama
Главная » Фотогалерея » Традиции земледелия в Грузии

Традиции земледелия в Грузии



В целом гудские осетины сохранили традиционный земледельческий календарь своего народа, все навыки и приемы земледелия, орудия труда для выполнения различных его процессов. Наряду с этим они восприняли у соседей тяжелый грузинский плуг, большой грузинский серп, каменный каток для молотьбы. Необходимым условием для получения урожая было удобрение навозом, тщательно собираемым на всю зиму каждым хозяином. Не останавливаясь на процессах земледелия, поскольку оно мало отличалось от традиционных осетинских, хорошо известных в литературе, опишем лишь один из характерных приемов горного земледелия. В горах до наступления зимы часто не успевали завершить все работы, поэтому молотьбу производили в закрытом помещении. Крупный рогатый скот, количество которого зависело от помещения, но не больше шести голов, привязывали веревкой в один ряд к столбу в центре тока. Ближе к столбу ставили быка, который назывался «къухцæг», более резвых животных запрягали с краю: ими в основном были нетели, но никогда дойные коровы. Скот по застеленному снопами току перегонял обычно подросток, который с особым совком в руках спасал также зерно от помета животных. После Великой Отечественной войны на смену этой вековой традиции молотьбы осетин-горцев пришли круглые и граненые каменные катки. У малоимущих гудских осетин сильно было развито супряжничество цæдис, по которому несколько хозяев, особенно при вспашке, объединяли рабочий скот и инвентарь. В горных и высокогорных селах вспашку производили осетинской сохой дзывыр типа рала. В этом случае союз состоял только из двух хозяев, в низинных селах, имевших более плодородные почвы, при вспашке тяжелым плугом, в который впрягали иногда до б пар волов (быков), членов союза было намного больше. Из осетинского земледельческого календаря сохранился здесь ираздник плуга — гутоны куывд. Его проводили накануне выхода на вспашку (15 апреля), всем селом, устраивая пиршество: закалывали баранов, приносили от каждого двора по три ритуальных пирога и осетинское пиво. Утром все выходили в поле. Право проведения первой борозды получал самый «счастливый». Считали, что после его благословения посевам не грозит природная стихия, сельчане будут вознаграждены богатыми урожаями. Между тем, своего хлеба гудским осетинам, как и многим их соседям-горцам, хватало не более чем на 4 месяца, остальное время года питались привезенным из Северного Кавказа или плоскостной Грузии. Малоимущим гудским осетинам, как другим их сородичам, а также соседям грузинам-мтиульцам, дополнительным источником к существованию служил тяжелый многочасовой труд на Военно-Грузинской дороге. Эта дорога, спускавшаяся от Крестового перевала в Грузию, проходила через многие опасные участки, которые обслуживали гудские осетины. Круглый год они сопровождали по дороге проезжающих из Грузии на Северный Кавказ до Крестового перевала и обратно. Зимой расчищали ее от снежных завалов, летом ремонтировали и освобождали от частых каменных завалов после дождей. Это хорошо известно по описанию М.Ю. Лермонтова из его повести «Бела». Как известно, поэт ехал из Грузии, и сопровождали его по знаменитой Кайшаурекой долине именно гудские осетины. Вспомним лермонтовские строки: «Уже солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Кайшаурскую долину. Осетинизвозчик неутомимо погонял лошадей, чтобы успеть до ночи взобраться на Йайшаурскую гору, и во все горло распевал песни. Славное место эта долина! Со всех сторон горы неприступные... а там высоко-высоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безымянной речкой, шумно вырывающейся из черного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает... Подъехав к подошве Кайшаурской горы, мы остановились... Я должен был нанять быков, чтобы втащить мою тележку на эту проклятую гору, потому что была уже осень и гололедица — а эта гора имеет около двух верст длины. Нечего было делать, я нанял шесть быков и несколько осетин. Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали помогать быкам одним криком. За моею тележкою четверка быков тащила другую, как ни в чем не бывало, несмотря на то, что она была доверху накладена. Это обстоятельство меня удивило. За нею шел ее хозяин, покуривая из трубки. На нем был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. Он, казалось, лет пятидесяти... Я подошел к нему и поклонился. Он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма. — Мы с Вами попутчики, кажется? Он молча опять поклонился. — Вы верно едете в Ставрополь? — Такс точно... с казенными вещами. — Скажите, пожалуйста, отчего это вашу тяжелую тележку четыре быка тащат шутя, а мою пустую шесть скотов едва подвигают с помощью этих осетин? Он лукаво улыбнулся и значительно взглянул на меня. — Вы верно недавно на Кавказе? — С год, — отвечал я. Он улыбнулся вторично. — А что ж? — Да так-с! Ужасные бестии эти азиаты. Вы думаете, они помогают, что кричат? А черт их разберет, что они кричат? Быки-то их понимают: запрягите хоть двадцать, так коли они крикнут по-своему, быки все ни с места ... ужасные плуты. А что с них возьмешь? ... мошенников; увидите, они еще с вас возьмут на водку. Уж я их знаю, меня не проведут» (2, с. 277—279). Я привел эту длинную цитату, чтобы читатель имел представление о способе передвижения на этом трудном участке дороги того времени (1837) и об обслуживании проезжавших через него путников гудскими осетинами, столь «прелестно» характеризуемыми старым русским кавказцем. Конечно, горцы не от хорошей жизни занимались таким трудом, и поступки их объясняются нищенскими условиями жизни. Приведу высказывание еще одного путешественника, немного более раннего периода (1828). С самой высокой вершины Гудского ущелья автор обозревает предстоящий путь: «Дорога ужасная, она, извиваясь по косогору, простирается весьма круто вниз. При каждом повороте находишься в опасности упасть с обрыва в ужаснейшую глубину. Во всем Кавказе нет дороги столь дурной. Спустясь, переправляешься по мосту на левый берег Арагвы и едешь уже в узкой долине, окруженной с двух сторон высокими горами, посреди которой извивается Арагва» (3, с. 237). Это описание в целом дает представление о Гудском ущелье, через которое и ныне проходит Военно-Грузинская дорога. Хорошо, что путешественнику и его спутнику не довелось проехаться этой дорогой в зимнее время под страшный грохот снежных лавин, прочно и надолго закрывавших ее. Для восстановления движения по дороге на помощь приходили гудские осетины. По моим опросам, непременно один из членов семьи постоянно участвовал в работе по уходу за дорогой зимой и летом. Вместе с осетинами здесь трудились и грузины-мтиульцы. Рассказывают, что для очистки дороги от снежных завалов держали своеобразный станок (угольник), в который впрягали 24 вола (быка) при участии для обслуживания 12 мужчин и подростков, каждый из которых, сидя на ярме, подгонял пару волов, в то время как мужчины управляли станком. Для всех дорожников рабочий день продолжался от зари до темноты. От тяжелого труда у волов часто появлялись раны на шеях, и они выходили из строя. Участникам работ с указанным станком в сутки платили 1 руб. 20 коп., остальным рабочим в месяц — 15 рублей (из них 5 руб. высчитывали на хлеб). Приказчики, распоряжавшиеся работой, были русские, которые через переводчиков общались с горцами. Последние, работавшие на дороге часто круглый год, или в сезонный зимний период, жили в казармах, специально построенных для них по обоим склонам Крестового перевала — Уæлвæзы казармæ, Гудауры казармæ, Хъилыфæзы казармæ, Хъилхæхты казармæ и т.д. Сохранились развалины некоторых из них.
  

 
 
Главная Народы мира Этнография Фотогалерея Ссылки Контакты
Народоведия - энциклопедия о народах мира.
Народы мира, этнический состав, происхождение народов.
Яндекс цитирования